избранное из книги "сто тюремных размышлений"


Предисловие

Когда я был недавно в Австралии, пришло известие о том, что автомобиль моей невестки из Калифорнии попал в дорожную аварию и был совершенно разбит. Ее девятилетняя дочь тоже находилась в машине и пострадала. Когда я позвонил в Калифорнию, выяснить детали произошедшего, моя внучка в ответ на мои вопросы воскликнула: " А у меня хорошие новости! Мне подарили котёнка!" Затем последовало его детальное описание. 

Иисус говорил, что нужно уподобиться малым детям, для того чтобы как они, научиться отстранённо воспинимать события нашей жизни, даже трагические. Мы можем истекать кровью, быть травмированными, но всё же испытывать радость в малом, хотя бы нас и воспринимали не мудрыми и инфантильными. Именно это и происходило со мной в заключении.

Я провёл четырнадцать лет в застенках коммунистического режима ( не так много по стандартам того времени: русский баптистский пастор Храпов пробыл в заключении двадцать семь лет, католик Паулатис тридцать четыре, православный монах Михаил Ершов сорок четыре). Нас избивали, пытали и морили голодом. Годами нас содержали в одиночном заключении, где мы не слышали даже шопота. 

У нас не было ни книг, ни бумаги и ручки, не говоря уже о Библии. Мы редко видели женщин и никогда - детей. Мы не различали цветов, нашим цветом был серый. Стены были серыми, наша форма была серой, даже наши лица были мрачно серыми. Вскоре мы забыли о существовании голубого, зелёного, красного и фиолетового цвета совершенно.  

В течении этих длинных серых месяцев, этих свинцовых лет, чем были заняты наши мысли? Конечно не коммунизмом и не нашими страданиямию Мы были как дети, не обращающие внимания на происходящее.

Шекспир написал в  Генрихе וv: "Мысль есть жизни раб". Гумманистическая философия также утверждает, что бытие определяет сознание. Это может быть справедливым для взрослых, но не для детей. Ребёнок, лежащий в госпитале после серьёзной автомобильной катастрофы, может думать о полученном подарке больше, чем о собственных страданиях. Мы чувствовали нечто подобное.Часто наши мысли были заняты вещами, совершенно не связанными с переносимой болью. Хотя трудно отрицать, что многое в тюрьме предсавляет трудности. Будут ли снова в похлёбке черви? Найдётся в нём хотя бы несколько бобов? Позволят ли нам сходить в туалет? Будут ли нас бить сегодня? Как мне запутать следователя, чтобы не предать дургих и не привести к их аресту? Освободят ли меня когда-нибудь? У нас были проблемы, но мы не позволяли им овладеть нами полностью. 

Не так давно, во время одного из собраний нашего комитета Христианской Миссии в коммунистический мир, моя внучка на полу, играя своими игрушками.  Невольно услышав нашу безнадёжную беседу о состоянии миссии, оан спросила: "Дедушка, а что такое проблема? Где это слово встречается в Библии?" Я ответил: "Нигде." Удивлённая, она воскликнула: "Тогда почему вы , пастыри, так часто используете в своей речи слово, которого нет в Библии?"